Камка - шелковая цветная ткань с узорами. Кампаньяр - участник военного похода. Кастелян - смотритель замка. Кивер - старинный военный головной убор...
сследовать: a) Какого рода напитки наиболее свойственны романтизму и какие -- классицизму; равно, какое имеют влияние напитки разных стран на местный колорит, то ес..
Кончил гимназию в 1884 году, 17-ти лет, и поступил в петербургский университет, на историко-филологический факультет; шел по историческому отделению...
Вы читаете «Слова пигмея», страница 1 (прочитано 0%)
Рюноскэ Акутагава
В.Гривнин, перевод, 1992.
Предисловие к "Словам пигмея"
"Слова пигмея" не всегда отражают мои мысли. Они лишь
позволяют наблюдать за тем, как мысли меняются. Ползучее
растение ветвится от одного корня, и к тому же дает еще
множество побегов.
Звезды
Еще древние говорили: ничто не ново под луной. Но ничто не
ново не только под луной. По утверждению астрономов требуется
тридцать шесть тысяч лет, чтобы свет от созвездия Геркулеса
дошел до нашей земли. Но даже и созвездие Геркулеса не может
светить вечно. И однажды перестанет излучать прекрасный свет,
превратившись в остывшую золу. Но смерть всегда несет в себе
зародыш новой жизни. И то же созвездие Геркулеса, перестав
излучать свет, в своих блужданиях по бескрайней Вселенной при
благоприятном стечений обстоятельств превратится в туманность.
И в ней будут рождаться новые звезды.
Да и само солнце не более, чем один из блуждающих огоньков
во вселенной. А ведь оно прародитель нашей земли. Но то, что
происходит на самом краю вселенной, там, где простирается
Млечный путь, фактически ничем не отличается от того, что
происходит на нашей грешной земле. Жизнь и смерть, подчиняясь
законам движения, бесконечно сменяют друг друга. Думая об этом,
невозможно не проникнуться некоторым сочувствием к бесчисленным
звездам, разбросанным по небу. Мне даже кажется, что мерцание
звезд выражает те же чувства, которые испытываем мы. Может
быть, поэтому один из поэтов высказал такую истину:
Одна из звезд, песчинками усыпавших небо,
Посылает свет только мне.
Однако то, что звезды, подобно нам, совершают свое вечное
движение, все-таки немного печально.
Нос
Существует знаменитое изречение Паскаля == Нос Клеопатры:
будь он покороче, облик земли стал бы иным. Однако влюбленные
редко видят подлинную картину. Наоборот, однажды влюбившись, мы
обретаем непревзойденную способность заниматься самообманом.
Антоний тоже не исключение == даже если бы нос Клеопатры
был короче, он бы вряд ли это заметил. А если бы и заметил,
нашел бы массу других достоинств, восполняющих этот недостаток.
Что это за достоинства? Я убежден, на всем свете не существует
женщины, обладающей столькими достоинствами, сколькими обладает
ваша возлюбленная. Видимо, и Антоний, так же как мы, несомненно
нашел бы в глазах ли, в губах ли Клеопатры более чем
достаточную компенсацию. Кроме того, существует еще обычное:
"Ее душа!" Действительно, женщина, которую мы любим, обладает
изумительной душой == это было во все времена.
...2 Известно, что Ломоносов еще в конце 1741 года перевел оду Штелина на день рождения Елизаветы Петровны, но в напечатанном тексте фамилия переводчика не указана - она определена по сохранившейся рукописи. Впрочем, не нужно быть очень опытным специалистом по вопросам атрибуции, чтобы определить переводчика стихов "Какой утехи общей луч". Ведь в составе академических переводчиков только три лица могли быть кандидатами в авторы перевода данного стихотворения - Ломоносов, Тредиаковский и И.-Г. Остервальд.3 В 1741 году Тредиаковский еще придерживался своей собственной системы в области версификации, свидетельством чему является его ода 1742 года ("Устрой молчаща давно лира"); кроме того, индивидуальная манера Тредиаковского как поэта настолько своеобразна, что любое его произведение можно безошибочно признать плодом его творчества.4 И.-Г. Остервальд, известный как поэт лишь по одному написанному ямбом восьмистишию, в начале 1741 года перешел в камер-коллегию. Таким образом, уже по методу исключения автором перевода Штелиновой оды должен был быть признан Ломоносов, даже если бы его автограф не сохранился. Такое же положение было и в 1743 году, к которому относится первое из обнаруженных мною стихотворений: Тредиаковский в это время был ярым приверженцем хореического размера (см. "Три оды парафрастические псалма 143"); Сумароков в Академии не работал и, насколько известно, к переводам не привлекался; кроме Ломоносова, в составе академических переводчиков не было ни одного, владевшего стихом: В. И. Лебедев, имевший дело с переводами немецких "проектов иллюминаций" Штелина, всегда переводил прозою включенные в текст стихи. Следовательно, опять-таки по методу исключения, автором печатаемого ниже перевода должен быть не кто иной, как Ломоносов. Со стороны стилистической и метрической данное стихотворение не содержит ничего такого, что противоречило бы нашим знаниям о поэтической манере Ломоносова в это время.