...
Мои мысли сразу же завертелись, но не вокруг наших эмоций по отношению к
происходящему, а вокруг 120 000 зрителей, приглашенных VIP, прессы,
агентов безопасности, воздушных диспетчеров (мне удалось договориться
насчет отмены взлетов и посадок в Национальном аэропорту во время
инаугурационной речи президента) и всех остальных, кто ждал начала
церемонии, грозившей превратиться в кошмар.
- Вы говорили с ним?
- Говорил, - ответил вновь избранный президент. - Он сказал, что у него
болит спина, что он устал, что на улице холодно и что сегодня ему не
хочется никуда двигаться.
- А-а-а... - выдохнул я, не зная, какие подобрать слова.
- Он был очень мил. И даже сказал, мол, он надеется, что не причиняет мне
неудобств.
- Понятно. А он не сказал, когда ему захочется выйти отсюда?
- Сказал. Весной.
- Весной...
Несколько недель у меня ушло на составление плана инаугурационных
торжеств. Я продумал все, включая вывоз 2800 фунтов лошадиного навоза,-
неизбежной неприятности во время парада. Но такое мне не приходило в
голову.
Миссис Рейган и Джим Нотт, полномочный начальник штаба президента Рейгана,
находились в Овальном кабинете и пытались уговорить президента одеться. В
это утро он не желал вылезать из пижамы.
Вновь избранный президент Такер повернулся к собравшимся и тихо произнес:
- Господа, наверное, нам придется обсудить сложившиеся обстоятельства без
свидетелей. Почему бы нам не перейти в зал совещаний?
Пока мы все спускались на первый этаж в Западном крыле здания, министр
обороны Р. Ганнибал Баудитч пробормотал себе под нос, но довольно громко:
- Раскомандовался, будто он уже президент.
"Отлично",- подумал я. Переходный период оказался нелегким.
Восемь человек, представители Рейгана и Такера, заняли места вокруг
гладкого белого стола из ясеня. Здесь всегда возникало ощущение, будто
находишься в банковском подвале. Шипящий звук, исходивший от пола, защищал
зал от прослушиваний...
|
