Следовательно, когда на теле много вшей, можно спать и при этом не простудиться. Поэтому-то вшей нужно кормить своим телом, а не уничтожать. - Возможно, он и прав, - согласились некоторые, с интересом выслушав соображения Мори по поводу вшей.
Вскоре на судне образовалась особая группа, которая по примеру Мори начала кормить собой вшей. Они, как и все остальные, с чайниками в руках собирали вшей. Разница была лишь в том, что пойманных вшей они пускали себе за пазуху. Впрочем, в любой стране, в любой части света редко бывает, чтобы все в равной степени внимали проповедям пророка. Поэтому и на судне нашлось немало фарисеев, не принявших проповедь Мори о вшах. Первым в списке фарисеев был пехотинец по имени Иноуэ Тэцудзо. У него была своя странность: пойманных вшей он съедал. Приступая к ужину, он ставил перед собой чайник, а с аппетитом сожрав всех вшей, приподнимал чайник и заглядывал в него со словами: - Неужели я сегодня так мало их наловил? Когда его спрашивали, каковы вши на вкус, он отвечал: - Жирные, слегка напоминают жареный рис. Любители давить вшей зубами встречаются повсюду, но Иноуэ был не из их числа. Он ежедневно поедал вшей, словно чудесное лакомство. Он же первым и выступил против Мори. Никто, кроме Иноуэ, вшей не ел, но нашлись такие, которые его поддержали. Они выдвигали следующие доводы: от того, что вши кусают тело, теплее не становится. Более того, поскольку в "Книге о сыновней почтительности" говорится, что дети своим телом обязаны родителям, значит, первостепенным долгом является непричинение вреда своему телу. Следовательно, позволять вшам кусать свое тело является страшным нарушением сыновней почтительности. Вшей во что бы то ни стало следует уничтожать. И уж ни в коем случае нельзя их кормить своим телом. Вот по этому вопросу между сторонниками Мори и сторонниками Иноуэ возник спор. Возможно, этим бы все и ограничилось. Однако, когда дискуссия уже близилась к завершению, вдруг сам ее предмет, то есть вши, чуть не послужил причиной кровопролитной ссоры. Как-то Мори, намереваясь покормить вшей, оставил без присмотра принесенный ему чайник, а Иноуэ потихоньку съел всех вшей. Когда Мори вернулся, то обнаружил, что не осталось ни одной вши. Тогда наш предтеча разъярился. - Почему ты сожрал вшей? - вскричал он. Иноуэ раздвинул локти, зрачки у него засверкали, и с показным равнодушием и притворным миролюбием он произнес: - Тот, кто кормит вшей своим телом, - болван. - Болван тот, кто их пожирает! - парировал разъярившийся Мори, топая ногами по дощатой палубе. - Найдется ли на этом судне хоть один человек, который не сказал бы вшам спасибо. А ты ловишь этих вшей и пожираешь их, за добро воздавая злом. - Что-то не припомню, чтобы ты благодарил вшей, - возразил Иноуэ. - Пусть я и не выражаю им благодарности, но и не гублю понапрасну живых существ. Так они переругивались довольно долго, пока Мори вдруг не сверкнул зрачками и не схватился за рукоять меча. Разумеется, Иноуэ уступать не собирался: он тоже выхватил из ножен меч. Если бы остальные спутники, собиравшие вшей, не вмешались, дело могло бы дойти до смертоубийства. Как рассказывал один из очевидцев, оба самурая, все еще с пеной на губах, стояли, обнявшись, и долго повторяли одно слово: - Вши, вши...
А пока на судне чуть не произошло кровопролития из-за вшей, суда водоизмещением в пятьсот коку риса, с развевающимися на ветру белыми и алыми флагами, плыли на запад; карательная экспедиция направлялась в княжество Тесю. Небо предвещало снегопад.
