- в полную противоположность максиме, этой фразе, отполированной в услужении у бомонда до лапидарности, тогда как афоризм столь же нелюдим, как и булыжник (Жорж Перро) (но камень таинственн..
Она вернулась к пациенту и ощупала его живот. До кишечника кандидоз еще не добрался. Вдруг Клер замерла. Незнакомец свистел. Громко свистел. И весело. Он не был болен. Ни один больной не станет так свистеть в приемной...
67 коп. Хорошо-с... В сентябре я взношу 5 руб., останется 223 руб. 67 коп. Ну-с, прибавляя за 1 месяц вперед 7% годовых, 1/4% комиссионных...
В конце одиннадцатой луны первого года Гэндзи из устья реки Адзи, протекающей через город Осака, вышли корабли карательной экспедиции против княжества Тесю. На них находились войска княжеств, взявших на себя оборону столицы Киото, и командовал ими крупный феодал Суми-но-ками. Во главе двух отрядов стояли Цукуда Кюдаю и Ямадзаси Сандзюро. Над кораблем Цукуды развевались белые, а над кораблем Ямадзаси - красные знамена. Полоскавшиеся на ветру знамена придавали выходящим в открытое море судам геройский вид. А вот у людей на этих судах вид был далеко не геройский. Во-первых, на каждом судне находились по тридцать четыре самурая и экипаж из четырех человек - итого по тридцать восемь душ. Из-за тесноты даже свободно передвигаться было невозможно. Люди оказались прижатыми друг к другу, словно сельди в бочке. От непривычного запаха потных тел всех слегка подташнивало. Стояла поздняя осень, и с моря дул ветер, который пронизывал до мозга костей. Небо было затянуто тучами, волны трепали суда, и даже у тех молодых самураев, которые были родом из северных провинций, зуб на зуб не попадал от холода. Во-вторых, на судах было полным-полно вшей. И это были не просто вши, которых, случается, обнаруживаешь в складках одежды, нет, они были абсолютно повсюду. Они ползали по знаменам, ползали по мачтам, ползали даже по якорям. Было даже трудно понять, кто же плывет на этих судах: люди или насекомые? И разумеется, эта мерзость десятками ползала по одежде. И стоило этим мерзким тварям добраться до человеческого тела, как они приходили в благодушное настроение и принимались безжалостно кусаться. Будь их десяток-другой, с этим еще как-то можно было бы смириться, но вшей имелось такое изобилие, что они напоминали рассыпанные семена кунжута. И речи не могло быть о том, чтобы окончательно от них избавиться. Самураи из отрядов Цукуды и Ямадзаси были настолько искусаны вшами, что стали похожи на больных корью. На теле у них живого места не оставалось; они распухли и покраснели. Хотя ситуация и казалась безвыходной, но полагаться на произвол судьбы тоже не годилось, и все свободное время люди занимались истреблением вшей. Все, начиная от крупных феодалов - каро - и кончая "носильщиками сандалий" - дзоритори, - раздевшись донага, собирали вшей и бросали их в чайники. Представьте себе холодный день, судно, плывущее под полными парусами, и тридцать с лишним самураев в одних набедренных повязках, с подвешенными к поясу чайниками, занятых ловлей вшей повсюду: в оснастке парусов, на внутренней стороне якорей. В наше время это может показаться смешным, но перед лицом "насущной необходимости" подобные действия представляются вполне оправданными, независимо от того, когда это происходит: еще до "реставрации Мэйдзи" или сейчас.
... На волнах катаются только малыши, но ты доходишь до крайности. Вместо того, чтобы прыгать возле рифа, лучше бы наловил побольше рыбы. Дэниел пристально посмотрел на старого друга и, немного помолчав, произнес: -- Майкл, да ты посмотри вокруг! Наш мир это стая дельфинов, которые ловят рыбу от зари до зари, день за днем. Только и делают, что охотятся. У них просто не остается времени исполнять свои мечты. Они живут, чтобы есть, а не едят, чтобы жить. Голос Дэниела дрогнул, и он заговорил о прошлом: -- Я вспоминаю прежнего, юного и сильного Майкла, который часами любовался волнами и мечтал, мысленно оседлав самый высокий и мощный вал. А сейчас я вижу перед собой трусливого дельфина, не думающего ни о чем, кроме рыбы, потому что он боится своих собственных мечтаний. Но что может быть важнее исполнения мечты, какой бы она ни была? Дэниел снова посмотрел на друга и закончил: -- Майкл, в жизни должна быть мечта, а страх не может стать ей помехой. Майкл смутился, ведь он понимал, что Дэниел прав. Однако мысль о жизни сотканной из мечтаний, была ему совершенно чужда. Он был уже не малыш, и мечты его давно сменились обязанностями. Разве не поэтому он тратил все время на рыбную ловлю? Кроме того, что подумают другие дельфины, если увидят, что он тоже катается на волнах? Времена, когда он прыгал в прибое, были для него неразрывно связаны с детством, которое ушло в прошлое. Порой он подумывал, не прокатиться ли разок, но охота затягивалась на целый день и отнимала все силы, так что Майкл постоянно находил уважительные причины отказаться от развлечения. Он взглянул на Дэниела и заговорил, надеясь, что голос его звучит достаточно убедительно: -- Дэниел, в один прекрасный день ты наконец-то повзрослеешь и начнешь смотреть на жизнь так же, как и остальные члены стаи. Поверь мне. С этими словами Майкл развернулся и исчез. Дэниел был очень расстоен...
