Это может быть только Георг Фогель, Петер Дингельдайн или я, потому как мы трое - самые старослужащие. Ты должен устроить, чтобы тех двоих услал..
Я предполагаю, что в это время он был еще чем-то весьма безличным. Любопытно, что этот человек, столь поразивший меня с ..
. А умнее этой птицы нет на свете. Гусь знает хозяев по походке. Например, возвращаешься домой среди ночи. Идешь по улице, отворяешь калитку, проходишь по двору - гуси молчат, точно их нет...
- Рокк, конечно, тоже гений, - сказал я. - Но его произведениям не хватает современной страстности, которая льется через край в твоей музыке. - Ты действительно так думаешь? - Да, именно так. Крабак вдруг вскочил на ноги и, схватив одну из танаградских статуэток, с размаху швырнул ее на пол. Перепуганный Рапп взвизгнул и бросился было наутек, но Крабак жестом предложил нам успокоиться, а затем холодно сказал: - Ты думаешь так потому, что, как и всякая посредственность, не обладаешь слухом. А я - я боюсь Рокка. - Ты? Не скромничай, пожалуйста! - Да кто же скромничает? С какой стати мне скромничать? Я корчу из себя скромника перед вами не больше, чем перед критиками! Я - Крабак, гений! В этом смысле Рокк мне не страшен. - Чего же ты тогда боишься? - Чего-то неизвестного... Может быть, звезды, под которой родился Рокк. - Что-то я тебя не понимаю. - Попробую сказать иначе, чтобы было понятнее. Рокк не воспринимает моего влияния. А я всегда незаметно для себя оказываюсь под влиянием Рокка. - Твоя восприимчивость... - Ах, оставь, пожалуйста. При чем тут здесь восприимчивость? Рокк работает спокойно и уверенно. Он всегда занимается вещами, с которыми может справиться один. А я вот не таков. Я неизменно пребываю в состоянии раздражения и растерянности. Возможно, с точки зрения Рокка, расстояние между нами не составляет и шага. Я же считаю, что нас разделяют десятки миль. - Но ваша "Героическая симфония", маэстро!.. - робко проговорил Рапп. - Замолчи! - Узкие глаза Раппа сузились еще больше, и он с отвращением поглядел на студента. - Что ты понимаешь? Ты и тебе подобные! Я знаю Рокка лучше, чем все эти собаки, которые лижут ему ноги! - Ну хорошо, хорошо. Успокойся. - Если бы я мог успокоиться... Я только и мечтаю об этом... Кто-то неведомый поставил на моем пути этого Рокка, чтобы глумиться надо мною, Крабаком. Философ Магг хорошо понимает все это. Да-да, понимает, хотя только и делает, что листает растрепанные фолианты пол своим семицветным фонарем... - Как так? - Прочитай его последнюю книгу - "Слово идиота". Крабак подал, вернее, швырнул мне книгу. Затем он вновь скрестил на груди руки и грубо сказал: - До свидания. И снова мы с окончательно приунывшим Раппом оказались на улице. Как всегда, улица была полна народу, в тени буковых аллей тянулись ряды всевозможных лавок и магазинов. Некоторое время мы шли молча. Неожиданно нам повстречался длинноволосый поэт Токк. Завидев нас, он остановился, вытащил из сумки на животе носовой платок и принялся вытирать пот со лба. - Давно мы с вами не виделись, - сказал он. - А я вот иду к Крабаку. У него я тоже давно не был... Мне не хотелось, чтобы между этими двумя деятелями искусства возникла ссора, и я намеками объяснил Токку, что Крабак сейчас немного не в себе.
