...
Полевого; этого удара не могли снесть эти повести, несмотря на всю их
занимательность, и сделались похожими на "Уголино" - страшно, но очень
искусно! Мудрено ли после этого, что одно из действующих лиц показалось
"Библиотеке для чтения" мистификатором, между тем как в этом лице автор
выразил то состояние души человека, когда посреди высшего знания он
озирается на пройденную, на ожидающую его дорогу и на него находит минута
невольного отчаяния. Настоящее значение этого характера, названного автором
нарочно для близоруких Фаустом, укрылось от "Библиотеки для чтения";
характер мистификатора ей показался ближе, сподручнее, чтобы не далеко было
ходить.
Мы вполне оценяем и выбор и добросовестность этих средств, но вот что
жаль: нападая на сочинителя, который, по-видимому, почерпает свою ученость
из газетных фельетонов, необходимо по крайней мере справиться хоть с
историческим словарем, а то как, н<апример>, можно в журнале (с претензиями
на ученость) из Рогера Бакона сделать двух разных людей: какого-то Логера и
особо еще Бакона, да к пущей беде смешать его с Бэконом Веруламским (См.
Бдч., Литературная летопись, стр. 8). {8} - Это уже непростительно и
неосторожно; ведь чего доброго читатели "Библиотеки" в самом деле подумают,
как говорит князь Одоевский, что ее ученость "ниже гимназического курса"!
И вот как приветствуют наши "ценители и судьи" произведение во всяком
случае хоть замечательное, а тем более при настоящем застое литературном.
Всего более не имеет чести нравиться "Библиотеке для чтения" статья "О
вражде к просвещению, замечаемой в новейшей русской литературе" {9}
("Сочин<ения> кн. Одоевского", том III-й, стр...