Но сейчас Вы не можете ничего понять. Темнота не позволяет установить, хорош ли этот лес ("Э-эх!") или плох ("Э-эх!"). Но я-то знаю, что лес, где мы находимся, плох и что лес, куда мы сейчас войдем, хорош...
Вместе с тем все, написанное Тютчевым в это время, - не более чем ученические опыты. Тютчевский голос ..
Но попробуй найди такую бабенку. Тем же путем мы вернулись в комнату. Юпп осторожно положил нож на стол, постав..
Акутагава Рюноскэ родился в 1892-м – через сорок лет после того, как японский непотопляемый авианосец, тяжко скрипя такелажем, развернулся на Запад и начал медленно крейсировать вдоль его культурных берегов.
Японцы усваивали цивилизационный опыт Запада жадно, быстро и умело. У них было феноменальное чутьё на приживаемость новаций, особенно в экономике и промышленности. В сфере литературы действовали совсем другие законы.
Англия, Франция, Германия, Россия – четыре страны, к которым было приковано внимание молодых японских гуманитариев, вместе с Акутагавой обучавшихся в Токийском университете. Из России они брали прежде всего литературную традицию. Блестящее, почти экспертное знание русской культуры, языка и литературы молодыми людьми, едва ли не вчера вышедшими из лона собственной изолированной культуры, – поразительно. Так всегда бывает в период утоления культурной жажды.
Первая же его новелла "Ворота Расёмон" принесла ему мировую известность. Последний выразитель эпохи "усвоения", Акутагава оставался в пределах национальной тематики и географии, но его художественные решения невиданны – прежде японцы так не писали. Не умели, не могли, не имели права, просто боялись. Акутагава – мог. Его рассказ "Носовой платок" начинается вызывающе: "Профессор юридического факультета Токийского императорского университета Хасэгава Киндзо сидел на веранде в плетёном кресле и читал "Драматургию" Стриндберга".
В 1927 году ситуация в Японии резко переменилась. Начался разгул военщины, нетерпимости и имперской спеси. Акутагава не выдержал. Уединившись в загородном домике, он принял смертельную дозу снотворного.
Ему было всего тридцать пять.
Тем временем:
...
И груди белые день обличал
Раздутых парусов. И ветр крепчал.
И море багрецом отсветным рдело...
Не встанет солнце - как свершится дело!
II
Доверясь страже зоркой, капитан
В каюте спал, виденьем обаян
Земли, родимой, где венец найдут
Отважный подвиг и суровый труд.
Он память славную вписал в скрижали
Тех, что на полюс бурный путь держали.
Утихли бури; день грядущий ясен;
Покой искуплен; отдых безопасен...