.. и она... она пришла вчера и она... это посылка, это посылкадля миссис... миссис Райл... и она выглядит, будто она пришла... Мэгг! - Малыш, что случилось? - Мэгг, Мэгг, Мэгг...
- Ты проснулся? Тогда спускайся скорее, завтрак готов. Джоби встал с постели и раздвинул занавески...
Вот он сидит и пишет, и думает, что из этого что-нибудь выйдет, а все это - суета сует и томление духа. Тысячи лет стоит мир..
«Мандарины», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Носовой платок», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Слова пигмея», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Табак и дьявол», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
Podmoskovie.Net - пансионаты Подмосковья для всей семьи. И зимой и летом дома отдыха Подмосковья – это то, что нужно уставшему столичному жителю. Отдых в Подмосковье быстро восстановит силы после рабочей недели людям, очень занятым на работе. www.podmoskovie.net
Акутагава Рюноскэ (1892-1927) - выдающийся японский писатель, человек, чья короткая жизнь оставила неизгладимый след в литературной жизни не только Японии, но и всего мира. По числу художественных переводов Акутагава занимает одно из первых мест среди японских писателей.
Отцом будущего писателя был торговец молоком, имевший пастбища на окраине Токио. Мать принадлежала к семье Акутагава, в которой впоследствии он воспитывался - отсюда и фамилия.
Рюноскэ родился, когда отцу было сорок два года, а матери- тридцать три. Следуя старинному обычаю, родители сделали вид, будто мальчика им подкинули и отдали его на воспитание в дом старшей сестры матери, которая хотя и была замужем, но детей не имела. Все это было сделано из суеверных соображений, поскольку в Японии считается не очень-то хорошей приметой, когда родителям новорожденного за тридцать лет.
В 1910 г. он окончил Токийскую муниципальную среднюю школу в числе лучших, и, решив изучать английскую литературу, Рюноскэ, поступает в Первый колледж на литературное отделение.
В 1913 г. Акутагава оканчивает колледж и поступает на английское отделение Токийского императорского университета. Занятия в университете разочаровали начинающего литератора - лекции оказались неинтересными, и он перестал их посещать, увлекшись изданием журнала "Синситё". Журнал занимал позицию критики школы натурализма, а его представители были первыми "антинатуралистами". Акутагава и его друзья-литераторы своим творческим методом провозгласили неореализм.
Взлет демократического движения, по их мнению, породил в японской литературе два явления: пролетарскую литературу и неореализм.
Начало творчества писателя относится к 1915 г., когда им были написаны рассказы "Ворота Расёмон" и "Нос", сразу же заставившие заговорить о появлении нового талантливого автора. Кстати, кинофильм режиссера Куросава Акира под названием "Расёмон" к рассказу ничего общего не имеет и основывается на другом произведении писателя - "В чаще".
Многие критики появление этих рассказов относят ко времени, когда Акутагава пребывал в душевной депрессии из-за любовной истории, трагично окончившейся, и написал их, поскольку стремился отвернуться от действительности и окунуться в мир древности.
После окончания университета в декабре 1916 г. Акутагава получает должность преподавателя английского языка в Военно-морской школе. Свою жизнь в эти годы впоследствии он опишет в цикле новелл об учителе Ясукити - честном, но несколько непутевом человеке, который попадает в разные забавные истории.
Своей будущей жене он писал, что люто ненавидит преподавание: "Стоит мне увидеть лица учеников, как сразу же охватывает тоска - и тут уж ничего не поделаешь. Но зато я моментально оживаю, когда передо мной бумага, книги, перо и хороший табак". Тем не менее это были самые светлые годы в его жизни - за девять месяцев он создал около двадцати новелл, эссе и статей. В то же время с помощью одного из друзей Акутагава пытается получить место преподавателя в университете Кэйо, но переговоры затягивались, и в конце концов он принимает другое предложение - становится сотрудником газеты "Осака майнити симбун".
Относительно своего пристрастия к изображению прошлого Акутагава говорил: "Душа человека в древности и современного человека имеет много общего. В этом все дело". Поэтому в древности он искал аналоги поступков, мыслей, психологии современных ему людей.
Вообще же сюжеты из прошлого у Акутагава можно разделить на три периода: XII век, когда древняя столица Японии Киото оказалась во власти множества несчастий, конец XVI века - эпоха сильного влияния и распространения христианства в Японии и начало эпохи Мэйдзи - период просветительства.
Акутагава становится непревзойденным мастером короткого рассказа, традиции которого имеют в Японии глубокие и древние корни.
Литературные критики у Акутагава находят общие моменты с произведениями другого прославленного мэтра японской литературы - Нацумэ Сосэки, в частности проблему эгоизма. Это не случайно, ведь Акутагава считался одним из учеников Нацумэ и посещал литературные вечера, устраиваемые в его доме. И в романах Нацумэ, и в новеллах Акутагава эгоизм не был проблемой, касающейся личности как таковой. Оба писателя показали эгоизм как острую проблему общества в целом, как "государственный эгоизм Японии".
Интересны новеллы о деятельности христиан в Японии, например "Табак и дьявол", "Джулиано Китискэ". Известно, что многие христиане, прибывавшие в Японию, были мошенниками, развращающими японцев, или авантюристами от торговли.
Вот что писал в начале прошлого века в этой связи русский путешественник, географ и писатель В. Головнин: "Главной, или, лучше сказать, единственною, причиной гонения на христиан японцы полагают нахальные поступки как иезуитов, так и францисканцев, присланных после испанцами, а равным образом и жадность португальских купцов; те и другие для достижения своих целей и для обогащения своего делали всякие неистовства...".
Собственно, в новелле "Табак и дьявол" рассказывается о том, как дьявол хитростью и коварством завез и распространил табак в Японии. Под табаком имеется в виду христианство.
Последний период литературной деятельности писателя - 1921 - 1927 годы. Все произведения того периода окрашены в яркие социальные тона. Неприятие некоторых негативных сторон милитаризма и капитализма тех лет писатель выразил в ряде произведений, в том числе в повести "В стране водяных". Акутагава показал фашизирующееся японское общество 20-х годов на примере государства, в котором живут сказочные существа - водяные каппа.
Акутагава покончил с собой 24 июля 1927 г., приняв смертельную дозу веронала. Его самоубийство шокировало друзей и знакомых, но не стало для них чем-то неожиданным. Никто так и не узнал истинной причины его смерти.
Дело в том, что он говорил об этом много и долго до этого, поэтому все привыкли к его словам. В марте 1927 г. он написал рассказ "Мираж", в котором отчетливо звучит мотив предполагаемой смерти. Пожалуй, в автобиографических рассказах "Зубчатые колеса" (1927) и "Жизнь идиота" (1927) психическое состояние писателя раскрыто более всего.
В первом произведении герой - сам Акутагава - находится во власти шизофрении, когда его одолевают постоянные галлюцинации и он видит мир в разных цветах. В "Жизни идиота" вновь появляются элементы и мотивы явного декаданса и модернизма - описание трупов, нерадостные воспоминания о детстве и сумасшедшей матери, ощущается страх автора перед обществом.
В последние месяцы Акутагава ревностно изучал Библию, ища в ней утешения. Он увлекся католицизмом и пытался осмыслить образ Христа как человека современного ему мира.
Также известно, что Акутагава интересовали и вопросы социализма, рабочего движения и что одно время он даже стал объектом нападок со стороны критиков, обвинивших его в приверженности к коммунистическим идеям.
В 1935 г. его другом, писателем и издателем Кикути Каном была учреждена премия имени Акутагава Рюноскэ, которой раз в год удостаиваются молодые литераторы Японии по сей день.
Тем временем:
... Все галлюциногенные наркотики почитаются священными теми кто ими пользуется – существуют Пейотовые Культы и Культы Баннистерии, Гашишные Культы и Грибные – "Священные Грибы Мексики позволяют человеку увидеть Господа" – но никто никогда не предлагал считать священным мусор. Опиумных культов нет. Опиум штука мирская и количественная как деньги. Я слышал что был некогда в Индии благотворный и не образующий привычки наркотик. Он назывался сома и изображался в виде прекрасного голубого прилива. Если сома и существовала то был там обязательно и Сбытчик разливавший ее по пузырькам и монополизировавший ее и продававший ее и превративший ее в обычный стародавний МУСОР.
Мусор – идеальный продукт… предельный товар. Не нужны никакие торговые переговоры. Клиент приползет даже по канализационной трубе и будет умолять продать…. Торговец мусором не продает свой продукт потребителю, он продает потребителя своему продукту. Он не приукрашивает и не упрощает товар. Он принижает и упрощает клиента. Он платит мусором своим сотрудникам.
Мусор выводит основную формулу "злого" вируса: Алгебру Потребности. Лик "зла" – всегда лицо тотальной нужды. Конченный торчок – человек тотально нуждающийся в ширке. Преодолев определенную частоту потребность не знает абсолютно никаких границ или контроля. По выражению тотальной потребности: "А сам то стал бы?" Да сам то стал. Стал бы врать, накалывать, стучать на друзей, воровать, все что угодно делать лишь бы удовлетворить тотальную потребность. Ибо иначе бы ты оказался в состоянии тотальной болезни, тотального обладания, не в том положении чтобы поступать как то иначе. Глухие торчки – больные люди не умеющие поступать по другому. Бешеная собака не выбирает – она кусает. Напускное ханженство ничего не значит для конечной цели если только эта цель – не поддерживать активность мусорного вируса. А мусор – это большая индустрия. Помню разговаривал я с одним американцем работавшим в Комиссии по Афтозе в Мексике. Шестьсот в месяц плюс представительские:
"И сколько еще продлится эпидемия?" – полюбопытствовал я
"Столько, на сколько мы сможем ее поддержать…. Ну и… может потом афтоза вспыхнет в Южной Америке," – мечтательно протянул он...
